Vyacheslav_Speenov 0 · ID: #1 Опубликовано 3 часа назад Имя Фамилия: Шота Ласкано Пол: мужской Национальность: Армянин Возраст: 33 Дата и место рождения: 16 июня 1993 года, г. Арташат, Республика Армения Семья: Мой отец, Ваган Ласкано, был предпринимателем, чьё благополучие держалось на связях, о которых в нашем доме не принято было говорить вслух; моя мать, Ануш, была женщиной тихой и уступчивой, которая всё понимала, но предпочитала молчать; младшая сестра Мане, которой сейчас двадцать семь, живёт в Ереване и работает в банке, и именно с ней я поддерживаю переписку втайне от отца. Место текущего проживания: республика Провинция,г.Невский Описание внешности: Я ростом сто семьдесят восемь сантиметров, сухой и жилистый, без лишней массы, но с тяжёлыми руками человека, привыкшего к физической работе; волосы у меня тёмные и коротко стриженные, левая бровь рассечена небольшим шрамом, о происхождении которого я никому не рассказываю. Одеваться я предпочитаю просто и темно, без украшений, а когда волнуюсь, машинально снимаю часы с запястья и долго держу их в кулаке. Особенности характера: Обычно я молчалив и расчётлив, предпочитаю сначала выслушать собеседника, а потом уже решать, стоит ли вообще открывать рот; при этом моя холодность обманчива, потому что на грубость я отвечаю грубостью, а к тем, кто однажды честно мне помог, испытываю упрямую и не всегда разумную верность. Деньги я не презираю, но и не измеряю ими людей, поэтому пустая похвальба достатком и настоящая обеспеченность для меня мало чем различаются. Есть у меня и собственный страх, в котором я не признаюсь даже себе: мне не столько важно не стать таким, как отец, сколько не однажды обнаружить, что я уже стал. Детство: Я рос в большом доме с садом и прислугой, где за улыбками гостей почти всегда стояли чьи-то просьбы, поэтому уже в раннем возрасте уяснил, что искренняя дружба встречается куда реже, чем удобные знакомства. Когда мне было двенадцать, я случайно услышал и увидел, как отец решает вопрос с людьми, которых знал, и первым чувством оказался не страх, а стыд, который я потом долго не мог назвать. С тех пор я перестал приглашать одноклассников домой, потому что боялся, что они оценят не меня самого, а то, о чём за ужином говорят взрослые. В пятнадцать я впервые попробовал заработать сам, развозя товар по просьбе старшего знакомого и не интересуясь его происхождением, и в тот день окончательно решил, что предпочту тяжёлые руки в чужих делах уютному молчанию в семейной лжи. Юность и взрослая жизнь: В семнадцать лет, после скандала из-за отказа участвовать в отцовских делах, я собрал сумку, оставил в отчем доме короткую записку и ушёл, не взяв больше ни копейки, чем было при мне. Деньги кончились через две недели, работа нашлась только по знакомству и, разумеется, не из тех, о которых рассказывают матери, так что я быстро оказался среди людей, ценивших готовность исполнить решение без лишних обсуждений. Первоначально мне поручали охрану складов и возврат чужих долгов, и в этой среде я скоро понял, что цена человека определяется не силой, а тем, не пропадает ли он в нужный момент. Однажды, когда мне самому грозила серьёзная опасность, я подставил человека, который доверял мне, и хотя вышел из положения целым, с тех пор держусь одного правила: деньги в моей жизни должны стоить меньше слова. Шесть лет назад в Армении стало слишком тесно, а люди, которым я был чем-то обязан, перестали ошибаться в расчётах, поэтому я оставил всё и бежал через границу без вещей и без объяснений, оказавшись в итоге в республике Провинция. Настоящее время: Сейчас я числюсь исполнителем решений у людей, которые не задают лишних вопросов и не предлагают мне выбора, и стараюсь держаться тех заказов, где не приходится трогать детей, стариков и чужие семьи. Живу я скромнее, чем жила моя семья, снимая небольшую квартиру, потому что всё, чем дорожишь всерьёз, легко отнять, а человека невыгодного проще оставить в покое. Раз в несколько месяцев мне приходит письмо от сестры, которая пишет коротко и обрывочно, словно каждую строку можно прочитать за спиной; она не просит меня вернуться, но и не позволяет о себе забыть. Матери я звоню примерно раз в год, но говорю мало, потому что не умею объяснять ни своего ухода, ни того, что стало со мной после бегства, и каждый раз её молчание в трубке кажется мне честнее любых слов. Хобби: Я ремонтирую старые машины по ночам в арендованном гараже, занимаюсь будничным боксом без соревнований, а также слушаю кассетные записи старых армянских песен, которые никому не ставлю. Поделиться сообщением Ссылка на сообщение