Flex_Vorovskoy 2 · ID: #1 Опубликовано 25 октября ФИО: Воровской Флекс Алексеевич. Пол: Мужской. Возраст: 29. Дата рождения: 10.08.1991. Национальность: Русский. Место рождения: Провинция, ПГТ Жуковский. Гражданство: Российское. Мать: Вера Воровская. Отец: Алексей Воровской. Образование: неполное среднее. Семейное положение: Не женат. Внешность: Флекс атлетического телосложения, высокий. Серые глаза, прямой нос, шрам через левую бровь. Носит классические костюмы тёмных тонов, на левой руке — татуировка с короной. Рост: 187. Вес: 87. Хобби: ММА, Бег. Криминальная деятельность: Угон авто, наркоторговля, рэкетирство. Характер персонажа: Флекс добрый к своим и беспощадный к предателям. Любую беду сначала пытается разрулить словом, но если не выходит — бьёт первым и сильно. Никогда не бросает близких. Слово держит железно. Главная черта — прямота: говорит в лицо всё, что думает, и не терпит, когда ему перечат. Биография Детство Флекс родился в посёлке Жуковский, в семье электрика и продавщицы в сельмаге. Жили небогато, но дружно — до того дня, когда Флексу было шесть. Отец поехал на вызов в соседнее село, попал в аварию по чужой вине и остался инвалидом: правая рука больше не работала. Виновник отделался штрафом, семья — всем остальным. С тех пор Алексей Воровской сидел во дворе в старом кресле и молчал, а мать тянула двоих детей — Флекса и младшую сестрёнку Дашу. Растил его, по сути, дед, сосед по даче Корней — бывший шофёр-дальнобойщик. Он и научил Флекса главному: «Живи честно — и спать будешь спокойно». Дед возил мальчика с собой в рейсы, и Флекс знал наизусть все трассы области раньше, чем таблицу умножения. Заодно дед втолковал: дорогу уважают не за кулаки, а за то, что слово у тебя весит как рельс. Эта наука осталась с Флексом навсегда — что бы потом ни говорила жизнь. В школе он учился средне, но держался всегда ровно: с учителями вежлив, с одноклассниками честен, а обидчиков не боялся никогда. В двенадцать вступился за маленького Сеньку, которого трое старших гоняли за деньги, и сломал нос самому здоровому из них. Вызвали родителей, мать плакала, отец впервые за годы поднял на сына глаза и сказал одно: «Правильно сделал». Флекс потом сам не знал, почему именно эта фраза запомнилась ему на всю жизнь. Юность В шестнадцать Флекс пошёл работать грузчиком на рынок, чтобы мать не отдала последнюю куртку Даше на зиму. Там его заметил Марат — владелец двух фургонов и человек на районе, к которому все ходили «решать». Марат предложил простое: подработка по вечерам, доставка, «чистые» деньги. Чистыми они были недолго. Через полгода Флекс понял, что часть фургонов Марата ездит с чужим товаром, а часть — вообще не его. Он не поступил, как делали все: не побежал доносить и не сделал вид, что не заметил. Он сказал Марату в лицо: «Я на это не подписывался». Марат рассмеялся — и Флекс ушёл, оставив на столе недельную зарплату. После школы экзамены провалил — сказались годы работы вместо учёбы. Но провал обернулся удачей: его позвали в секцию ММА, куда он ходил уже год, — работать помогать тренеру за бесплатное железо. Тренер, Гурген, оказался человеком с прошлым и без иллюзий. Он вбил в Флекса то, что тот несёт в себе до сих пор: «Руки — это последнее. Сначала голова». В восемнадцать Флекс взял первое место на областном турнире и получил первый по-настоящему большой гонорар — от людей, которые ставили на него в подпольных боях. Проигравших тогда было много, а он запомнил, как жадно кверху тянутся руки за деньгами и как легко после этого человек перестаёт быть человеком. К двадцати Флекс уже не боксёр и не грузчик — он хозяин маленького гаража, который потихоньку превращается в СТО. Разбирается в машинах лучше многих инженеров, ездит без прав «временно», пока ГАИ смотрит в другую сторону. Первый раз сесть за руль чужой машины его уговорил детский друг Сенька — тот самый, за которого он когда-то дрался. Сенька говорил: «Одно дело, по-тихому, никто не пострадает». Они поехали — и попались: Сеньку забрали, Флекс ускакал. Сенька дал показания, не глядя на Флекса. Того осудили на два года условно, друга — на реальный срок, откуда он вернулся другим человеком и больше не заговаривал со старым другом. Флекс запомнил и это: у такого дела нет второго шанса ни для кого. Взрослая жизнь В двадцать два Флекс открыл полноценную мастерскую и сделал то, чего от него не ждал никто: вышел из полуподпольного бизнеса. Стал платить налоги, нанял двоих мастеров, написал свою фамилию на вывеске — не понаслышке зная, как это, когда за тобой приходят. И полтора года жил как человек: работа, тренировки, мать, Даша, которая поступила в институт. Всё сломалось за одну ночь. Мастерская сгорела дотла. Страховки не было, деньги на восстановление — тоже. А через неделю в район зашёл Витёк Дуб, хозяин ночного клуба и человек с большими связями, и предложил «помощь»: деньги на восстановление мастерской в обмен на одну услугу. Потом на вторую. Флекс, отдав долг, пошёл к нему на разбор — и понял, что Витёк не отдаст никогда: долг таким, как он, растёт, а не умирает. Разговор кончился дракой, драка — больницей, а больница — первыми настоящими деньгами Флекса: Витёк заплатил за молчание. Так он оказался в деле — но по-своему. Не стал чьим-то бойцом и не пошёл «под крышу»: собрал вокруг себя бывших боксёров, механиков и ребят с района и объявил свой устав. Три правила, без исключений: не трогать семьи, не продавать отраву школьникам и не бросать своих. Кричали, смеялись, называли романтиком. Через год уже не смеялись: ребята Флекса работали по-честному, держали слово и разбирались в деле лучше других. К ним шли — потому что у Флекса спрашивали цену один раз и не боялись, что она вырастет после договорённости. К двадцати шести у Флекса была уже не шайка, а организация: автосервисы как прикрытие, перегон и продажа машин по «серым» схемам, две точки, которые держали улицу в узде. Он платил и врачу, и прокурору, и человеку в администрации — понемногу, вовремя, без жадности. Себя берёг больше всего: не пил, не курил, спал по восемь часов и бегал каждое утро по набережной. «Вор должен быть здоровым», — говаривал он, и никто не решался поспорить. Двадцать восемь — год, который Флекс называет «уроком». Первым уроком стал Витёк Дуб: конкурент, который столько лет точил на него зуб, подставил его по-крупному. Один из людей Флекса, Толик, сдал свой склад и заодно дал показания на самого Флекса — за снятие судимости. Толика успели вытащить до перевозки, и когда он увидел Флекса в комнате — без охраны, один, с двумя словами: «Ну, Толя» — он заплакал и рассказал всё. Толика не тронули: посадили на хлеб и воду, отвезли к матери и оставили на пороге её дома. Флекс счёл, что этого достаточно. Витёка — нет. Нынешнее время Сейчас Флексу двадцать девять. Он держит под собой половину автосервисов города, контролирует три оптовые точки и растит братву, в которой уже сорок человек. Недавно открыл легальный бизнес: сеть автомоек «АвтоБраво» — самый чистый бизнес в истории Провинции, как он сам говорит, «чтобы дочь когда-нибудь могла спокойно сказать, кем работает её отец». Дочь ещё не родилась, но Флекс уже выбрал ей имя и отложил на её счёт первые деньги. Мать живёт в новой квартире — Флекс купил её тихо, без поздравлений, просто съездил и отдал ключи. Даша вышла замуж и не знает, на чьи деньги был ресторан на свадьбе. Отец, сломанный старик с больной рукой, жив при ней и умер для Флекса ещё тогда, когда ушёл в себя после аварии. Но каждую среду к отцу приходят люди Флекса — проверить, не надо ли чего, принести лекарства, выключить свет. Не для отца — для себя. У Флекса осталось одно незакрытое дело, и это не Витёк Дуб. Это Сенька. Тот мальчик, ради которого он когда-то полез в драку и которого потом сам уговорил сесть за руль чужой машины. Сенька вернулся из колонии и не поднимает на Флекса глаза — не из страха, а из чего-то более тяжёлого. Флекс каждый месяц кладёт ему на счёт деньги и каждый раз получает возврат. Он не знает, как загладить вину перед человеком, которого подставил сам, — и это единственный вопрос, на который у него пока нет ответа. А вокруг тем временем идёт борьба за власть в преступном мире Республики Провинция: старые авторитеты уходят, молодые рвутся наверх, и Флекс, который держит в руках половину «серой» экономики области, стоит на распутье — втянуться в войну за корону или остаться тем, кто «не лезет на первые роли, пока не будет на то воли». Он ещё не решил. Но скоро решать придётся — самим фактом того, на чьей стороне окажутся его сорок человек. Поделиться сообщением Ссылка на сообщение
Maxim_Gornadzorov 148 · ID: #2 Опубликовано 27 октября Засчитано. Поделиться сообщением Ссылка на сообщение